Когда слышишь драконов. Глава четырнадцатая (отрывок)

— Ты привёл ко мне Андрея, Дариен, — старый эльф уже не спрашивал, а утверждал, — Дай мне посмотреть на него.

— Нет, маг Меедак, здесь его сын Аадрион, Правитель Земли Предков Темноликий, ты знаешь о нём. Эльфы подошли ближе, но старик их остановил жестом костлявой руки. Моё сердце не обманывало меня. Оно опережало разум и вот уже зашлось, отстукивая в бешеном темпе. О ком они говорят? Я смотрела на Дариена, но и в его лице видела непонимание.

— Конечно, я вижу тебя, Аадрион, и помню тебя, мой темноликий мальчик, сын эльфийки и человека.

Голос мага всё ещё дрожал, но пальцы его не тряслись, а ощупывали пространство вокруг старого эльфа, словно каждый звук произнесённого слова, каждый вздох и стук сердца попадали в эти пальцы и складывались ими в единую картину, как кусочки мозаики.

Я перевела взгляд на Темноликого и облизала сухие губы. Так он наполовину человек? Сын  человека, спасшего эльфийку и освободившего Альвою от власти дракона? Его звали Андреем? Я подошла ближе. Ноги дрожали. Слишком много совпадений. Но это было просто невозможно. Время загустело и тянулось.

Темноликий приблизился к магу и склонил перед ним голову. Тот ощупал его лицо и провёл рукой по волосам. Потом длинные пальцы потянулись в мою сторону.

— Я чувствую его кровь и его сердце. Кто ещё здесь, Дариен?

Дариен подозвал меня ближе. Я подошла. Несмотря на внешнюю слабость и сухость старика, от него веяло тёплом и силой. Незнакомой силой.

— Это Мира. Тот самый человек, которого искал Аадрион. Ты же просил привести их обоих, — сказал Дариен, подталкивая меня к старику.

Аадрион усмехнулся и покачал головой. Дариен ещё тот жук. Даже не сказал, что потащил нас сюда по просьбе старого мага. Но сейчас меня тревожило другое.
Маг Меедак протянул ко мне руки и положил тёплые ладони на макушку.

— Чувствую его. Андрея, — ощупывая моё лицо, продолжал эльф.

Я собралась с силами, преодолевая комок, закатившийся в горло, и, наконец, подала голос.

— Моего отца звали Андреем, — еле зашевелила я сухими губами, — Я плохо помню его. Он погиб на войне. Точнее, числится пропавшим без вести уже двадцать лет. Старик вздрогнул. Рука его застыла в воздухе между нами, и воздух мне показался твёрдым, как стена. Меедак долго молчал. Дариен взял меня за плечи. Аадрион медленно повернулся. Наши взгляды встретились. Его глаза блестели. Комок слёз окончательно перекрыл мне горло. ⠀
Да, именно это я и пыталась отрицать вот уже минут двадцать. Потому что это невозможно. Но это правда.