Задание

Спокойная речь учителя доносилась откуда-то свысока, а в мечтах рисовались волшебные миры, такие далёкие от холодных расчётов и бескрайнего пространства. И только фраза: «А теперь кладём свои планшеты на край стола» вернула Эффимуса в аудиторию.

На индикаторе загрузки голограммы оставалось двадцать процентов. Мальчик принял сосредоточенное выражение лица, имитируя напряжённую умственную деятельность.

— Ну же, давай, улитка несчастная, — мысленно заклинал он процесс скачивания контрольной работы с планшета соседа по парте.

— Так — так, — услышал он над собой, — Эффимус, ты опять списываешь? Я отключаю твой планшет от сети. — сказал учитель и щёлкнул пальцами. Голограмма засосала саму себя в одну блестящую точку и исчезла. — А чтобы было неповадно, к следующему уроку ты воссоздашь пространственно-временную модель галактики. Любой. Надеюсь, хоть на что-то ты способен, иначе мы тебя отчислим, и ты пойдешь подметать космическую пыль.

Синие глаза мальчика наполнились слезами, он плёлся к выходу, глядя  под ноги и с грустью осознавая свою обреченность.

— И не забудь написать подробный отчёт! — долетело из аудитории.

Покинув Цитадель, он увидел на тропинке луч света и тут же обреченность его испарилась. Мальчик последовал за лучом, ему казалось, он зовёт его, манит туда, где исполнятся мечты, где не нужно будет твердить скучной теории, в сотый раз собирать модели пространства и времени и прокладывать между ними невидимые пути.

Погрузившись в фантазии, Эффимус уже забыл и о луче, его мысли теперь занимали бабочки — прекрасные создания с тонкими крылышками всех цветов радуги. А радуга? Она изгибается полукругом, и если встанет над водой, то можно увидеть ее продолжение.

Эффимус не заметил, как прогулял весь остаток дня, добрался до спального корпуса и уснул, даже не поужинав.

Проснулся он рано, еще задолго до подъема, как будто что-то острое кольнуло его прямо в сердце. Он сразу понял что. Несделанное задание. Сердце от укола сжалось и заныло так больно, что мальчик в одной пижаме, схватив планшет, выбежал из спальни и бросился куда глаза глядят.

А глядели они вдаль, где не было никого и ничего, где простиралась одна кромешная тьма.

В аудитории поднялся шум. Ребята вскакивали со скамеек, шептались, а самые смелые кричали в голос и показывали пальцами.

— Тебя не было целую неделю, Эффимус, — Я надеюсь, тебе хватило времени выполнить задание, — учитель возвышался на мальчишкой и говорил тихо, но голос его эхом отскакивал от прозрачных стен и разлетался по аудитории.

Мальчик судорожно вздохнул.

— Я не воссоздал модель галактики, учитель, но я создал кое-что другое, позвольте, я покажу и зачитаю свой отчёт.

Учитель молча подал знак рукой и щёлкнул пальцами.

Эффимус включил планшет и настроил камеру глобального видения.

— В день первый я сделал небо и землю, но земля эта была пуста и темна. Тогда я сказал: «Да будет свет» и отделил свет от тьмы. В день второй я создал твердь — это небо, что отделяет воду в облаках от воды на земле. В день третий я сделал сушу, а на суше — траву и деревья. На четвертый день я создал светила и звёзды. На пятый день в водах родилась жизнь, и птицы полетели над землёй. Я создал рыб и морских существ. А потом земля родила животных и всяких зверей. Но не хватало на земле того, кто будет возделывать её и ухаживать за ней. В день шестой я создал по образу нашему человека.

По аудитории прокатилась волна  удивления и восхищения, когда камера продемонстрировала работу ученика. 

— И потом я дал человеку друга.

В аудитории раздались аплодисменты.

— Я назвал её женщиной.

— А что же ты делал в седьмой день?

— В день седьмой я посмотрел на свой мир, он жил и развивался, и я подумал, что это хорошо.

— Это не хорошо, Эффимус, это отлично! Давай свой дневник.

Эффимус дал дневник и получил первую заслуженную пятёрку. А созданный мир и по сей день живёт и развивается.